Живописная природа и выдающийся архитектурно-художественный ансамбль обеспечили Архангельскому славу одного из самых популярных мест в Подмосковье.

Однако немногим известно, что удобство этих мест уже около трех тысяч лет назад использовали для своего поселения древнейшие жители подмосковного края. Сменялись исторические эпохи, и каждая из них оставила на территории Архангельского зримые следы человеческой деятельности в различные времена.

Первый поселок, возникший в эпоху раннежелезного века, располагался на высоком мысу между старым руслом Москвы-реки и крутым оврагом, начало которого сейчас увенчано аркой «башни-кладовой». Это было городище, окруженное земляным валом с частоколом, который спускался и вдоль склона оврага, образуя террасу, сохранившуюся до нашего времени.

Впоследствии древнейших жителей сменили славяне, о чем свидетельствуют находки на территории городища глиняной посуды, произведенной на гончарном кругу. Обычно славяне селились на открытой местности рядом со своими полями. Укрепленное городище могло служить ремесленным центром, а в случае опасности — надежным укрытием для жителей соседних славянских поселков.

Южный склон городища со временем подмыла Москва-река, и на месте укрепленной террасы образовался крутой обрыв. Оползни из года в год сужали верхнюю площадку. От них, видимо, произошло впоследствии и название сельца Уполозы, так же как городище «Вороново гнездо» у слияния речки Горетинки и ее притока дало название пустоши Воронки.

На рубеже XV—XVII вв. эта местность входила в состав дворцовой Лужской земли. Однако в 1584 г. ее отдельные участки уже оказались во владении служилых людей царя: «пустошь, что была деревня Захарьинская» теперь числилась в вотчине за поваром Т. Д. Пуловым и его племянником Н. И. Косткиным, треть сельца Уполозы была в вотчине за конюхом О. М. Резанцевым и две трети — за А. И. Уполоцким.

Возможно, что А. И. Уполоцкий и его брат получили свою фамилию от сельца, что не было редкостью в те времена. Однако скоро этот род пресекся. Его последняя представительница — вдова Любава Уполоцкая в 1616 г. продала свою часть сельца князьям Киреевским. Последние в 1622 г. получили в поместье пустошь Воронки-Занинжье. В 1644 г. они выкупили у И. Микулина основанное рядом сельцо Никольское и переименовали его в Воронки-Никольское, а сельцо Уполозы и деревня Захарково к этому времени перешли от них во владение боярина Ф. И. Шереметева. Описание этих селений приведено в переписной книге 1646 г.: «За боярином Федором Ивановичем Шереметевым вотчина, что было за Немиром и Григорием Киреевским, село Уполозье, Архангельское тож, а в нем церковь Архангела Михаила деревянна, а у церкви во дворе поп Михайло; да задворных людей два двора конюхов, да деловых людей три двора и один двор пуст. Деревня Захарково, а в ней крестьян 14 дворов да два двора пусты: Перфенка Наумов и Трофим Васильев бежали безвестно в нынешнем году».

Во второй половине XVII в. Ф. И. Шереметева сменил боярин Я. Н. Одоевский. На бывшем городище появился «боярский двор», рядом в 1660-х гг. вместо деревянной церкви был построен небольшой каменный храм, создателем которого считают талантливого крепостного зодчего Павла Потехина, при усадьбе имелись плодовый сад и редкие в то время оранжереи.

В 1703 г. Архангельское перешло в руки князя Д. М. Голицына, известного государственного деятеля Петровской эпохи. Небольшое подмосковное имение не представляло для него интереса и пришло в упадок. К 1709 г. от села остался лишь двор приказчика с двумя жителями. Остальные дворы опустели, «дворовые частью умерли, частью заскудели и переведены в другие дворы, один взят в солдаты».

Так закончился начальный период истории села Архангельского. И только скромный каменный храм над Москвой-рекой сохранился до нашего времени, напоминая о местонахождении прежней господской усадьбы.

Трудно сказать, как сложилась бы дальнейшая судьба этого села, если бы не случились событии, заставившие Д. М. Голицына вспомнить о своем подмосковном имении. В 1730 г., когда к власти пришла императрица Анна Иоанновна, он играл ведущую роль в Верховном тайном совете, пытавшемся ограничить власть приглашенной на трон новой царицы в пользу боярской верхушки. Дворянство не поддержало «верховников». В результате Д. М. Голицын, один из образованнейших людей того времени, был отстранен от государственных дел и переселился из Петербурга в Москву. Вот тогда и зародилась у него идея о создании в подмосковном селе загородной усадьбы для постоянного жительства в летнее время, хранения собранных им художественных ценностей и огромной библиотеки, включавшей несколько тысяч томов книг и редчайших рукописных сборников.

Строительство было задумано с большим размахом. Для него было выбрано новое место, удаленное от прежней усадьбы. К большому господскому дому, деревянному на каменном фундаменте, примкнул просторный парк, полого спускавшийся к Москве-реке.

Арест Д. М. Голицына и его смерть в 1737 г. прервали дальнейшие работы. При его наследнике больше обращалось внимание на хозяйственное строительство, о чем свидетельствуют «Экономические примечания» 70-х гг. XVIII в.: «Село на левом берегу Москвы, церковь Архангела Михаила каменная, господский дом на каменном фундаменте деревянный, при нем сад регулярный с плодовитыми деревьями, фабрика полотняная, завод конский, в нем лошади немецкие и неаполитанские, на речке Горетинке пильная мельница об двух рамах».

Правление Екатерины II часто называют «золотым веком» русского дворянства. Успешные завоевательные войны упрочили положение империи. Жестокие расправы с крестьянскими восстаниями укрепляли власть помещиков. Служба в армии или в государственном аппарате стала для них необязательной. Все больше времени проводили они в деревне, где вели праздный образ жизни за счет труда крепостных. Широкий размах приобретает усадебное строительство, в ходе которого на месте прежних деревянных «хором» создавались архитектурные ансамбли.

Не остался в стороне от строительной лихорадки и новый владелец Архангельского, внук «верховника» князь Н. А. Голицын. В конце XVIII века здесь строится новый усадебный дворец. Белокаменные террасы, украшенные скульптурой, отделили его от парка. Около Москвы-руки по сторонам партера были построены две симметрично расположенные оранжереи.

Проект дворца, судя по записи в расходной книге Н. А. Голицына, был выполнен в 1780 г. архитектором де Герном. Однако история дальнейших строительных работ в Архангельском убедительно свидетельствует, что на этом и кончается авторство французского архитектора. Здание дворца строилось без его участия, а затем неоднократно перестраивалось и дополнялось новыми конструктивными элементами, прежде чем приобрело привычный для нас классический облик.

В начале XIX в. оно упоминается как «дом господский о трех этажах». Вполне вероятно, что в то время антресоли занимали не только южное крыло, но и значительную часть других помещений первого этажа. В 1810 г., когда вскоре после смерти прежнего владельца Архангельское приобрел князь Н. Б. Юсупов, развернулись большие работы по реконструкции и внутренней отделке дворца, предназначенного для размещения богатейшей коллекции живописи и скульптуры, собранной Н. Б. Юсуповым во время многолетнего пребывания за границей, когда он познакомился со многими европейскими художниками, а также в годы заведования императорскими театрами и Эрмитажем.

Только весной 1812 г. закончились эти работы. Однако печальная участь постигла коллекцию Н. Б. Юсупова.

Нужды помещика в усадьбе обслуживали от 120 до 150 дворовых, количество которых возрастало в летнее время. При Н. А. Голицыне были приобретены также соседние селения: Воронки, Ивановское, Раздоры и Лохина, крестьяне которых вместе с жителями деревни Захарковой отбывали барщину на извозных и строительных работах, на полях и в парке под присмотром главного садовника — итальянца Дерусси, который не расставался с палкой и жестоко избивал работников за каждую оплошность.

Во время нашествия неприятеля накопившаяся у крестьян ненависть обратилась против имущества помещика, который успел вывезти лишь немногие наиболее ценные картины и укрыть в земле часть скульптур. Почти все, что остаалось в усадьбе, было уничтожено во время крестьянского бунта.

«В бытность французов крестьяне воронковские и ивановские как в большом доме, так и в прочих местах все били, ломали и грабили, что только попадалось им на глаза, — докладывал впоследствии приказчик. — ... Разбиты все зеркала, из 162 картин унесено 115, побиты статуи, столы золоченые, шкафы, люстры, ободраны стулья...»

Бунтовщики уничтожили все бумаги в конторе помещика, разгромили находившиеся в Архангельском стеклянный завод и суконную мануфактуру. А после изгнания французской армии «все крестьяне захаровские, лохинскне, раздоровские, воронковские и ивановские, соединясь все вместе, забунтовали и говорили, что они уже не господские, а завоеванные; потом господский хлеб и сено разделили между собой».

Присланная в Архангельское воинская команда расправилась с крестьянами, а приказчиком имения был назначен дворовый Агей Плохотников, сообщивший генерал-губернатору о крестьянском бунте.

Новый приказчик облагал крестьян незаконными штрафами и взятками, но через два года, уличенный в этом, был оставлен лишь смотрителем восстанавливавшегося дворца. Судьбы крепостных снова оказались в руках Дерусси. От его побоев только в июле и августе 1815 г. бежали с садовых работ и с хрустального завода 26 человек. Доставалось от него и опальному смотрителю. Тогда Агей Плохотников решил убить Дерусси, а вину свалить на воронковских крестьян. Он уговорил стать его сообщником лепщика Копылова, который работал на строительстве бельведера. Под предлогом осмотра работ Дерусси заманили на крышу бельведера и столкнули в яму, доходившую до основания дома, а ночью его труп вынесли и бросили в овраге около Воронков.

На другой день, когда труп был обнаружен, Копылов понял, какая беда нависла над воронковскими крестьянами, и признался в совершенном преступлении. Он умер во время следствия. Плохотников же по приговору судебной палаты был бит кнутом на месте преступления, закован в кандалы и с вырванными ноздрями и клеймом «вор» на лице отправлен на каторгу.

Восстановление разгромленного дворца было использовано для совершенствования его архитектурного облика. Для выполнения этой цели в Архангельское приглашались известные московские зодчие О. И. Бове, Е. Д. Тюрин, С. П. Мельников, а практическое воплощение многих их проектов связано с именем способного крепостного архитектора В. Я. Стрижакова. Под его наблюдением в 1815 г. заканчивается ремонт дома и строятся переходы к флигелям над колоннадами парадного двора, в последующие годы он руководит сооружением въездных арочных ворот по проекту С. П. Мельникова, переделкой нескольких залов дворца, строительством здания театра. Помимо собственных крепостных строителей, художников, лепщиков приглашаются многие мастера со стороны. Так, крепостной из Владимирской губернии Осип Иванов в 1817 г. подрядился с артелью «на самой середине дома сделать круглый бельведер в вышину от конька 12 аршин», затем участвовал в строительстве театра.

О. И. Бове приписывается строительство служебных построек. Однако представляют особый интерес две записки управляющего архангельским имением от 23 и 25 августа 1815 г.: в первой содержится просьоа прислать из канцелярии «рисунок архитектора Бовия», а вторая сообщает, что «рисунок, по которому строить башню, получен». Именно в это время впервые упоминаются работы по строительству бельведера, в исполнении которых участвовал крепостной лепщик Алексей Копылов; не исключено, что выдающийся зодчий был подлинным автором проекта этого сооружения, коренным образом изменившего облик дворца.

В январе 1820 г. опустошительный пожар вновь уничтожил значительную часть коллекций и причинил серьезный ущерб зданию. Работами по его восстановлению руководил Е. Д. Тюрин, а непосредственное исполнение их было поручено крепостному архитектору Ивану Борунову.

Приглашенные художники де Куртейль, Колумбий и Рунжи при участии крепостных живописцев заново расписали стены дворца. В 1829—1830 гг. под руководством архитектора В. Г. Дрегалова были перестроены стены террас и завершены работы по парку.

Так на протяжении ряда десятилетий создавался неповторимый облик архангельского дворца, который поражает воображение и торжественностью въездных ворот, напоминающих величественную триумфальную арку, и устремленным ввысь бельведером, словно поднимающим за собой всю массу дворца, и гармоничной связью с природой, в окружении которой богатейшее убранство внутренних залов как будто продолжается в белоснежных балюстрадах террас, в рядах мраморных скульптур, обрамляющих террасы и партер.

Огромные расходы на содержание Архангельского не останавливали Н. Б. Юсупова. Это были парадная усадьба, где все было предназначено для прославления владельца: и сокровища богатейших коллекций, и театр с талантливыми крепостными актерами, и хрустальный, фарфоровый завод, даже хозяйственные постройки, украшенные башнями и башенками. На удовлетворение прихотей могущественного вельможи щедро тратились деньги, полученные от 30 тыс. крепостных, гнувших спину на помещика во многих губерниях России.

Н. Б. Юсупов был хлебосольным хозяином и высокообразованным человеком. Его охотно посещали в Архангельском и маститые сановники, и выдающиеся деятели русской культуры. В усадебном парке к 100-летию со дня рождения А. С. Пушкина установлен памятник со строками из его стихотворения «К вельможе», посвященными воспоминаниям о посещении Архангельского. Проникновенный отзыв об удивительном архитектурно-парковом ансамбле, соединившем красоту природы и искусство человека, оставил А. И. Герцен.

После смерти Н. Б. Юсупова в 1831 г. его сын начинает распродажу находившегося в усадьбе имущества, закрывает крепостной театр, вывозит из Архангельского многие картины и другие ценности. Уже в 1850-х гг. население села сократилось до 54 человек.

При потомках Н. Б. Юсупова графах Сумароковых-Эльстон в начале XX в. усадьба вновь становится местом торжественных приемов, где бывали и знатные вельможи, и выдающиеся художники. В 1916 г. по проекту Р. И. Клейна строится здание храма-усыпальницы с торжественной и стройной колоннадой.

Однако только после Октябрьской революции Архангельское вступило в пору нового расцвета и приобрело всенародную известность. Советская власть не только сохранила находившиеся в усадьбе культурные ценности, но и восполнила то, что в прошлом было вывезено из дворца. 1 мая 1919 г. был открыт Архангельский дворец-музей, впоследствии были открыты для посетителей его новые отделы: крепостной театр с уникальными декорациями итальянского художника П. Г. Гонзага, выставочные залы в помещениях «колоннады» и церкви Михаила Архангела. Бесценные коллекции живописи, скульптуры и прикладного искусства, неповторимая красота архитектурно-паркового ансамбля, созданные трудом и талантом многих поколений, стали предметом всенародной гордости, достоянием миллионов людей.

Однако с большим сожалением приходится сказать, что на протяжении ряда последних лет в связи с проведением реставрационных работ в усадебном комплексе объекты музейного показа музея усадьбы Архангельское временно закрыты для посещения.

Большинство старых служебных и хозяйственных построек Архангельского не сохранились до нашего времени. На месте, где когда-то были господские оранжереи, в 1937 г. были построены по проекту архитектора Н. П. Апышкова корпуса санатория «Архангельское», стилизованные в духе XIX в. С развитием санатория в стороне от усадьбы вырос поселок Архангельское. Средняя школа, первая в районе построенная по современному типовому проекту, с 1981 г. носит имя А. Н. Косыгина. В школе имеется музей, посвященный видному деятелю Советского государства.

В Архангельском находится крупное предприятие — комбинат «Промстройснаб», коллектив которого выполняет большой объем строительных, ремонтных, отделочных работ в Московской области и за ее пределами, а также осуществляет значительную часть нового строительства в г. Красногорске.

    Ткацкая фабрика в Ново-Никольском

    Ткацкая фабрика в Ново-Никольском